Этот короткий текст представляет собой отрывок из введения к моей готовящейся к выходу книге «Безграничное тело», которая будет издана издательством Collective Ink Books.
В наши дни наиболее заметной формой несектантской западной духовности является недвойственность. По сути, недвойственность — это не доктрина, а непосредственное осознание, лежащее в основе великих недвойственных школ семи основных духовных традиций мира, включая буддийскую школу дзогчен, индуистскую школу адвайта-веданта, христианский мистицизм и так далее. Фактически школы недвойственности обычно считаются вершиной подхода в каждой традиции; как таковые, они обещают глубокое духовное осознание любому, кто усердно прилагает усилия к изучению этих учений. Поистине замечательно, что в наши дни эти учения так легко доступны через Интернет, тогда как до недавнего времени они были доступны лишь самым преданным практикующим в закрытых духовных общинах.
Великие традиции однозначно подтверждают, что недуальные практики приводят нас к глубокому пониманию сущности того, кто мы есть и что такое жизнь — пониманию, которое, как правило, не поддается описанию. В результате озарения монахов и мудрецов часто кажутся противоречивыми, непоследовательными и даже причудливыми. Это не недостаток, а особенность данной работы. Однако ученики часто впадают в замешательство и пытаются устранить логические несоответствия, вместо того чтобы сосредоточиться на сути слов. Более того, поскольку эти высказывания часто кажутся грандиозными и вдохновляющими, возникает соблазн цепляться за слова и описания и принимать заучивание за практику и воплощение.
В духе учений Филипа Каплео о дзен, которые оказали влияние на многих начинающих практиков дзен-медитации, недвойственность — это, прежде всего, практика. Хотя изучение вдохновляющих учителей и их учений является важной частью духовного пути, если мы не будем привержены регулярной практике, а просто заучиваем и воспроизводим эти учения, наш духовный прогресс будет минимальным. Недвойственность — это практика, а не философия или набор учений, которые нужно перебирать и анализировать. Нам не нужно логически понимать или разбирать эти учения на части, и нам не нужно дословно верить словам какого-либо учителя. Какое облегчение! Если мы приступаем к практикам, которым они учат, мы встаем на путь глубокого постижения их мудрого прозрения.
Еще одним прискорбным побочным эффектом недуалистического подхода является то, что он, как правило, обещает мгновенное духовное прозрение. Он утверждает, что единая, всеобъемлющая реальность, неотличимая от нашей собственной сущности, уже полностью присутствует, и что мы ничего не можем сделать, чтобы достичь ее. Делать нечего! Некоторые учителя даже утверждают, что любая попытка осознать её также является отвлекающим фактором. Это привлекает современный ум, которому трудно сосредоточиться и посвятить себя долгосрочным стремлениям в условиях сомнений и отвлекающих факторов — тенденция, которая всё больше укореняется по мере того, как наши развлечения, технологии и коммуникации становятся всё более мгновенными. Сейчас в моде предлагать быстрые, мгновенные решения, даже если на самом деле они оказываются «ложным золотом», и эта прискорбная тенденция распространяется даже на самые глубокие формы духовности, появившиеся в истории человечества. Хотя я признаю, что по своей природе мы все пробуждены, на самом деле для подлинного недвойственного пробуждения требуются многие годы практики — и этот факт я буду неоднократно подчеркивать на протяжении всей книги.
Если объединить запутанную формулировку, склонность цепляться за слова, а не за их истинный смысл, и утверждение о том, что практика является отвлекающим фактором, то становится ясно, что ученики не в состоянии самостоятельно открыть для себя недвойственность, а лишь продолжают верить в возвышенные идеи, предпринимая при этом минимальные усилия для преобразования своего восприятия. К сожалению, я слишком часто сталкивался с этим у новичков в медитации. По мере того как учения о недвойственности становятся всё более распространёнными и доступными, растёт вероятность возникновения путаницы, и тем более необходимо уточнять и переосмысливать наш подход и его последствия с учётом культурного контекста.